Наблюдатель и автор: Анастасия Софронова
Фотографировал: Дмитрий Пупшинович
5 октября Академический хор Петрозаводского государственного Университета и хор «Вальддорфер Канторай» из Гамбурга выступили на вечере хоровой музыки в Санкт-Петербурге.
Задача, которая стоит передо мной, проста и сложна одновременно. Мне предстоит описать то, чему я была свидетелем вечером 5 октября 2012 года: рассказать тем, кому не посчастливилось в этот день оказаться на Невском проспекте в Санкт-Петербурге и в назначенное время войти в концертный зал Петрикирхе –
слышал инструментального сопровождения, за которое следует благодарить струнный оркестр специальной музыкальной школы Консерватории (художественный руководитель – Аркадий Штейнлухт) и петрозаводский ансамбль «A-JAZZ» Анатолия Палаева.
Сложность же заключается в том, что даже десяток восторженных эпитетов, рассыпанных по странице, не помогут мне в полной мере выразить свою признательность и передать, каким значительным событием для многих людей становится каждый концерт хора ПетрГУ.
Критиковать всегда легче, чем хвалить. Описывать музыку, которую нужно слушать и только слушать – дело и вовсе неблагодарное. Однако, давайте попробуем.
Представьте, что вы в церкви. Нет, не забывайте, что церковь святых Петра и Павла – лютеранско-евангелистская кирха, где нет ни множества икон, ни привычной церковной утвари: только алтарная картина-распятие и орган, а напротив – ряды стульев – места для прихожан. И, конечно, зал укрывает высокий купол, при взгляде на который даже далёкий от музыки человек догадывается, что акустика здесь, должно быть, чудесная.
А теперь начинается заявленный в программе вечер хоровой музыки. Его открывает Академический хор, и первая часть программы – многоголосое пение а капелла. Бывает, что слушателям тяжело сразу настроиться на возвышенный лад: духовная классическая музыка требует работы и участия не только от артистов. Но как замолкает зал, с каким вниманием он прислушивается к первым нотам! Нарастающий, вдохновенный шёпот слева и справа, жаркое молитвенное «sancta» — и неожиданно громкий, звучный и торжественный речитатив хористов на сцене. Так само расположение хора уже вовлекает зал в музыку: получается действительно объёмное звучание. Поют – Ave Maria. Дальше будут – и «Утоли моя печали», и «Благослови, душе моя, Господа» Владимира Файнера, и «An Irish Blessing» Джеймса Мура. Зал уже готов слушать.
Второй сюрприз, приготовленный для слушателей хором ПетрГУ – произведение «Гроза». О нём будут вспоминать ещё долго: каждый, кто подойдёт к хористам, когда выступление окончится, обязательно поблагодарит за такой необыкновенный опыт.
Послушавшись просьбы дирижёра закрыть глаза и позволить провести небольшой эксперимент, вы слышите… дождь. Сперва – ветер и лёгкая морось; затем тучи, пригнанные невесть откуда взявшимся ветром, рождают первые капли. Редкие и крупные, они барабанят по паркету, потом сливаются в быстрый звенящий дождик, в лужах лопаются пузыри; меж рядов бегут бурлящие ручьи, в стёкла хлещет ливень; вот раздаётся первый гром – грохочет где-то под куполом, раскатисто; гроза уже совсем близко, здесь, над головой – но вскоре ливень стихает, дождь проходит, всё реже и тише щёлкают последние капли … Дождь заканчивается. Звукоподражание? Имитация? Не слишком ли тусклые слова для того, что произошло? Отзвуки этой рукотворной грозы будут ещё долгими – только теперь они перешли в зал, который подхватывает и развивает эту музыкальную тему аплодисментами и, под конец, овацией.
А теперь на сцену выходит хор из Гамбурга, и немецкие хористы перемешиваются с русскими, как будто всегда пели в таком составе. Воплощение гармонии, музыкальной и человеческой – как её удалось добиться всего за две репетиции?
Не сказать, кто из них – «профессиональный» хор. Позже, после концерта, петрозаводские и гамбургские хористы будут обмениваться взаимным восхищением и обещать друг другу когда-нибудь снова спеть вместе. Все здесь – на одном уровне, все исполнили свои партии на пределе возможностей.
Струнный оркестр ведёт мелодию. Солирует Стефан Цайк, тенор, и голос у него невероятный: чистый и прозрачный, как глоток воздуха после грозы. При первом «Kyrie», взлетевшем под самый купол, отразившемся от стен и колонн, зал замирает. «Kyrie eleison» – «Господи, помилуй» – обычный чин в начале мессы, но аранжировка далеко не классическая. Исполняют «Missa in Tempore Incerto» – «Мессу на трудные времена» Кристофа Шёнхерра, дирижирует автор. Здесь в концерте появляются новые голоса: квинтет A-Jazz Band, следуя авторскому замыслу, придаёт мессе волшебное джазовое звучание. Кто сказал, что саксофон – не духовный инструмент? Результат – то задумчивая, то ликующая мелодия. Кто бы мог подумать, что церковная латынь может звучать так современно? «Месса» наполнена внутренней силой и достоинством. В «трудное время» – в эпоху перемен, когда мир качается от кризиса к кризису, – немецкий композитор пишет гимн оптимизма и надежды, и его исполняют русский и немецкий хор – люди разных стран и разных поколений, но одной мелодии, одного чувства.
Да, если кто-то назовёт университетский хор любительским, то ради одного лишь значения этого слова: каждый, кто выступает в составе Академического хора ПетрГУ, действительно любит петь. Они поют на сцене; они напевают, покидая зал; они с полуслова – нет, с полуноты – понимают друг друга и запевают по дороге домой, поют огням и прохожим на Невском проспекте, подпевают уличным музыкантам, продолжают концерт песнями, не вошедшими в программу, когда автобус последний раз проезжает по улицам вечернего Санкт-Петербурга. Все они разные, и каждый – особенный, но сейчас они сливаются в счастливом многоголосом единстве. Музыка для них – страсть и радость. И труд, который всегда вознаграждается.
Надеюсь, мне удалось то, что я собиралась сделать с самого начала. Сказать: «Спасибо вам. Вы были великолепны».
Amen!